ГЛОКАЯ КУЗДРА. Сила грамматики.

Распечатать запись Распечатать запись
17.02.2012 | Автор: | Рубрика: Главная, Морфемика

Осенью 1925 года в Институте истории искусств известный языковед  Л. В. Щерба читал свою лекцию по «Введению в языкознание», где и предложил разобрать по частям речи фразу «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка».

Какое отношение эта известная фраза имеет к языкознанию? Что она означает?

Замечательно рассказал об этом Лев Успенский в своей книге «Слово о словах (Очерки о языке)».

— Это ничего не значит! Никто ничего не понимает…

И тогда-то профессор нахмурился:

— То есть как: «никто не понимает»? А почему, позвольте вас спросить? И неверно, будто вы не понимаете! Вы отлично понимаете все, что здесь написано… Или — почти все! Очень легко доказать, что понимаете! Будьте добры, вот вы: про кого тут говорится?

Испуганная девушка, вспыхнув, растерянно пробормотала:

— Про… про куздру какую-то…

— Совершенно верно, — согласился ученый. — Конечно, так! Именно: про куздру! Только почему про «какую-то»? Здесь ясно сказано, какая она. Она же «глокая»! Разве не так? А если говорится здесь про «куздру», то что за член предложения эта «куздра»?

— По…подлежащее? — неуверенно сказал кто-то.

— Совершенно верно! А какая часть речи?

— Существительное! — уже смелее закричало человек пять.

— Так… Падеж? Род?

— Именительный падеж… Род — женский. Единственное число! — послышалось со всех сторон.

— Совершенно верно… Да, именно! — поглаживая негустую бородку, поддакивал языковед. — Но позвольте спросить у вас: как же вы это все узнали, если по вашим словам, вам ничего не понятно  в этой фразе? По-видимому, вам многое понятно! Понятно самое главное! Можете вы мне ответить, если я у вас спрошу: что она, куздра, наделала?

— Она его будланула! — уже со смехом, оживленно загалдели все.

— И штеко притом будланула ! — важно проговорил профессор, поблескивая оправой пенсне, — И теперь я уже просто требую, чтобы вы, дорогая коллега, сказали мне: этот «бокр» — что он такое: живое существо или предмет?

Как ни весело было в этот миг всем нам, собравшимся тогда в той аудитории, но девушка опять растерялась:

— Я… я не знаю…

— Ну вот это уж никуда не годится! — возмутился ученый. — Этого нельзя не знать. Это бросается в глаза.

— Ах да! Он — живой, потому что у него «бокрёнок» есть.

Профессор фыркнул.

— Гм! Стоит пень. Около пня растет опенок. Что же, по-вашему: пень живой? Нет, не в этом дело, А вот, скажите: в каком падеже стоит тут слово «бокр». Да, в винительном! А на какой вопрос отвечает? Будланула — кого ? Бокр-а! Если было бы «будланула что» — стояло бы «бокр». Значит, «бокр» — существо, а не предмет. А суффикс «-ёнок» — это еще не доказательство. Вот бочонок. Что же он, бочкин сын, что ли? Но в то же время вы отчасти встали на верный путь… Суффикс ! Суффиксы ! Те самые суффиксы, которые мы называем обычно служебными частями слова. О которых мы говорим, что они не несут в себе смысла слова, смысла речи. Оказывается, несут, да еще как!

И профессор, начав с этой смешной и нелепой с виду «глокой куздры», повел нас к самым глубоким, самым интересным и практически важным вопросам языка.

— Вот, — говорил он, — перед вами фраза, искусственно мною вымышленная. Можно подумать, что я нацело выдумал ее. Но это не вполне так.

Я действительно тут перед вами сделал очень странное дело: сочинил несколько корней, которых никогда ни в каком языке не бывало: «глок», «куздра», «штек», «будл» и так далее. Ни один из них ровно ничего не значит ни по-русски, ни на каком-либо другом языке.

Я, по крайней мере, не знаю, что они могут значить.

Но к этим выдуманным, «ничьим» корням я присоединил не вымышленные, а настоящие «служебные части» слов. Те, которые созданы русским языком, русским народом, — русские суффиксы и окончания. И они превратили мои искусственные корни в макеты, в «чучела» слов. Я составил из этих макетов фразу, и фраза эта оказалась макетом, моделью русской фразы. Вы ее, видите, поняли. Вы можете даже перевести ее; перевод будет примерно таков: «Нечто женского рода в один прием совершило что-то над каким-то существом мужского рода, а потом начало что-то такое вытворять длительное, постепенное с его детенышем». Ведь это правильно?

Значит, нельзя утверждать, что эта искусственная фраза ничего не значит ! Нет, она значит, и очень многое: только ее значение не такое, к каким мы привыкли.

В чем же разница? А вот в чем. Дайте нескольким художникам нарисовать картину по этой фразе. Они все нарисуют по-разному, и, вместе с тем, — все одинаково,

Одни представят себе «куздру» в виде стихийной силы — ну, скажем, в виде бури… Вот она убила о скалу какого-то моржеобразного «бокра» и треплет вовсю его детеныша…

Другие нарисуют «куздру» как тигрицу, которая сломала шею буйволу и теперь грызет буйволенка. Кто Что придумает! Но ведь никто не нарисует слона, который разбил бочку и катает бочонок? Никто! А почему?

А потому, что моя фраза подобна алгебраической формуле! Если я напишу: a + x + y, то каждый может в эту формулу подставить свое значение и для x, и для y, и для a. Какое хотите? Да, но в то же время — и не какое хотите. Я не могу, например, думать, что x = 2, a = 25, а y = 7. Эти значения «не удовлетворяют условиям». Мои возможности очень широки, но ограничены. Опять-таки почему? Потому, что формула моя построена по законам разума, по законам математики!

Так и в языке. В языке есть нечто, подобное определенным цифрам, определенным величинам. Например, наши слова. Но в языке есть и что-то похожее на алгебраические или геометрические законы. Это что-то — грамматика языка. Это — те способы, которыми язык пользуется, чтобы строить предложения не из этих только трех или, скажем, из тех семи известных нам слов, но из любых слов, с любым значением.

У разных языков свои правила этой «алгебры», свои формулы, свои приемы и условные обозначения. В нашем русском языке и в тех европейских языках, которым он близок, главную роль при построении фраз, при разговоре играет что? Так называемые «служебные части слов».

Вот почему я и начал с них. Когда вам придется учиться иностранным языкам, не думайте, что главное — заучить побольше чужих слов. Не это важно. Важнее во много раз понять, как, какими способами, при помощи каких именно суффиксов, приставок, окончаний этот язык образует существительное от глагола, глагол от существительного; как он спрягает свои глаголы, как склоняет имена, как связывает все эти части речи в предложении. Как только вы это уловите, вы овладеете языком. Запоминание же его корней, его словаря — дело важное, но более зависящее от тренировки. Это придет!

Точно так же тот из вас, кто захочет быть языковедом, должен больше всего внимания уделять им, этим незаметным труженикам языка — суффиксам , окончаниям , префиксам . Это они делают язык языком. По ним мы судим о родстве между языками.

Потому что они-то и есть грамматика, а грамматика — это и есть язык .

….

Геометрия не говорит об этом вот кубике или о тех двух треугольниках; она устанавливает свои законы для всех вообще кубов, шаров, линий, углов, многоугольников, кругов, какие только могут найтись на свете.

Так и грамматика не только учит нас тому, как можно связать слово «лес» со словом «белка» и словом «живет», но и позволяет нам связать между собою любые русские слова, чтобы выразить любую мысль о любом предмете.

Так разве не прекрасным примером этой способности связывать любые слова, разве не чудесным образчиком удивительной силы грамматики является тот на первый взгляд забавный, а по-настоящему — глубокий и мудрый пример, который придумал некогда для своих учеников большой советский ученый Лев Владимирович Щерба, — его «глокая куздра»!

 

Согласно устному рассказу Ираклия Андроникова, исходно (в конце 1920-х годов) фраза звучала: «Кудматая бокра штеко будланула тукастенького бокрёночка».
(из Википедии: Глокая куздра)

В настоящее время отечественные лингвисты установили, о каких
животных, домашних или диких, идет речь у академика Л.В.Щербы, Вероятнее всего, подразумеваются дикие животные, поскольку в случае с домашними животными названия детенышей в большинстве своем образуются от другой основы, чем названия взрослых особей: корова — теленок, свинья поросенок и т.д.
(Из И.Л.Галинская. Льюис Кэролл и загадки его текстов )

Комментарии (6)

  1. Лидия Балаева

    Не спорю,известный ученый Щерба,придумал замечательный пример с «глоткой куз дырой» для студенческой аудитории,но когда в третьем классе предлагают подобные примеры,у детей кроме смеха , ни чего такое выражение не вызывает!Им еще трудно понять схематичность языка! Многоуважаемые авторы учебников для детей, пожалуйста,соразмеряйте свои многомудрые познания с детским восприятием, всему свое время! Ведь и математику начинают с простого счета,а не с алгоритмов!

    • Наталья

      Лидия Балаева,как же я с Вами солидарна! Да,это была студенческая аудитория,но не НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА. Вот поэтому и не хотят дети учиться,или учатся кое-как. Самое главное,пишут ведь безграмотно(оговорюсь-НЕ ВСЕ)

    • EWG_DCLXVI

      ——————-
      Ведь и математику начинают с простого счета,а не с алгоритмов!
      __________
      Опечатка наверное, возможно имелись ввиду логарифмы, а не алгоритмы.
      Так как алгоритмы как раз и начинают учить с агоритмов (последовательность действий). Сначала объясняют что нужно сделать чтобы сложить 2 числа, или наоборот вычесть одно из другого, потом объясняют умножение и деление, после переходят к порядку действий….
      Это и есть алгоритм. Пошаговые инструкции с чётко заданной последовательностью действий

  2. larlis

    Позвольте с Вами не согласиться. Младшие школьники во время школьной олимпиады получили неожиданный вопрос по сказке Л. Петрушевской «Пуська бятые», построенной по тому же принципу. Они воодушевленно подчеркивали части речи и члены предложения и приставали к членам комиссии с предложением «перевести». Вопрос в умении взрослых работать с такой головоломкой: если проводить примерно такую беседу, как Щерба, дети очень хорошо воспринимают и потом прекрасно усваивают русскую грамматику. Ведь дело не в переводе, а в том, что все понимают без перевода! Значит, в русской грамматике (падежах, числах, лицах и временах глаголов, окончаниях, суффиксах, приставках, предлогах, порядке слов и их связях) заключено больше смысла, больше конкретных значений, чем в словах. Только мы понимаем это без размышлений, автоматически, и не знаем, как это мы поняли. С ребенком надо говорить просто, всегда, и в учебе тоже.

  3. школьную программу принимают для всех детей и их нельзя приравнивать к тем детям,которые принимают участие в олимпиадах.А в селах образование ,способ преподавания «мягко говоря» ОТСТАЕТ от городского преподавания.В деревнях все варятся в своей каше,нет интернета,полное убожество.Учителя не понимают,как объяснять тему урока по новопринятым тупым программам.А как изучать английский язык,ггде нет ни одного слова на русском языке?Ну скажите,как изучать,как ,в деревне репетиторов нет…..

  4. EWG_DCLXVI

    Что значит «как»? Имхо родители ДОЛЖНЫ ещё до школы хотя бы читать-считать научить.
    Для справки: меня научили, и я считаю это весьма неплохо. Например в 6 лет я уже играл в 1000 (карточная игра). Для ханжей: Мы не обсуждаем здесь морально-этическую сторону данного умения, а посмотрим на это с другой стороны: в 6 лет я очень неплохо считал. И разве это плохо? И читал я великолепно в свои 6 лет (для своего возраста) и обожал чтение. Писать умел, но не любил. так вот, это я всё к чему: сейчас. когда особенно сложная ситуация сейчас с образованием (сокращение часов обучения по различным дисциплинам), почему-то многие знакомые родители не учат своих детей, но удивляются-возмущаются чего это их дитятко плохо усваивает обучение? А сами что, много для этого приложили усилий? когда первоклассник плохо читает-пишет — считает, разве это нормально? разве не родителей это в первую очередь недоработка? Так что ж теперь виноватых искать или на зеркало пенять?

Добавить комментарий

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.